Алтайский мёд в журнале "Taste"

Алтайский мёд в журнале "Taste"

Мед с венерина башмачка

Душистый алтайский мёд — редкий случай, когда полезное оказывается вкусным, а вкусное полезным.

«В детстве я панически боялась пчёл, хотя, сколько себя помню, отец всегда работал на пасеке. А когда у меня родился старший сын Алёша, папа протянул ему, совсем ещё крохе, шапку и сказал вытянуть из неё три бумажки. На бумажках были номера пчелосемей. Развернув Алёшин улов, он объявил, что внук сделал хороший выбор и будет продолжателем его дела. Так и получилось. Пасека с того времени, конечно, выросла, но технологии все те же, семейные. Теперь и младший сын Ванек помогает. Трудимся все вместе как пчёлки, молча и с удоволь- ствием. Пчёлы — они же от любых плохих мыслей отвлекают, снимают напряжение, человек, который с ними работает, становится добрее», — история Юлии Клепиковой типичная для Горного Алтая. Здесь, в Уймонской долине, едва ли не каждая пасека — семейное дело, начатое дедом и подхваченное внуками. А то и прапрапрадедом — первыми разводить пчёл в этих местах начали ещё староверы, пришедшие в Уймонскую долину в начале XVIII века. Из самой Шамбалы Староверы знали, что делали, — лучших условий для пасеки, наверное, и быть не может. Природа не обделила своим вниманием этот красивый горный край, отпустив ему сполна и чистых рек и озёр, и щедрого разнотравья, и солнечного света, отражающегося в снеговых вершинах гор. Неслучайно Николай Рерих, останавливавшийся в Верхнем Уймоне по пути в Гималаи, написал, что если Шамбала существует, то она в этой долине. В 1991 году здесь был создан Катунский природный заповедник, получивший статус биосферного и в 1998 году вошедший в список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Сегодня тут можно найти не один десяток реликтовых растений, где-то уже исчезнувших с поверхности земли. Венерин башмачок, лук алтайский, родиола розовая, кандык сибирский, соссюрея — эти целебные растения остались медоносами только для алтайских пчёл. Юлия Клепикова не пускает на свою пасе- ку большую цивилизацию. Не использует химикаты, разводит пчёл в обычных деревянных одноуровневых ульях, как в старину, и не прикармливает их ничем, кроме мёда. Поэтому снять на продажу удаётся совсем немного, но тут каждая капля — на вес золота. У высокогорного алтайского мёда рекордно высокое диастазное число — 50, что значит, по биологической активности его как целебного продукта во всем мире этому мёду нет равных. Такой мёд делают только северные пчелы: на юге диастазы обычно не выше десяти — таким мёдом можно подсластить чай, но ожидать от него чудес бессмысленно. За чудесами — на Алтай! Это здешний мёд содержит все необходимые для человеческого организма витамины и минералы, обладает бактерицидными и противо-воспалительными свойствами, поднимает иммунитет, легко и быстро усваивается.

Высоко сижу — далеко гляжу!

Каждый год у Юлии мёд разный. В прошлом году был тягучий, как сгущёнка, в этом — плотный, маслянистый. С недавних пор его можно попробовать и в Москве — под брендом «Сердце Алтая» он продаётся в сети супермаркетов «Азбука Вкуса». «Всё нача- лось с того, что я просто привезла баночку мёда с Алтая в подарок своим друзьям в Петербург, — рассказывает Мария Белова, директор по маркетингу торговой марки «Сердце Алтая». — Они были в восторге, говорили, что такой мёд исключительно в детстве ели. Да и то не все: при советской власти алтайский мед через заготовительные конторы весь уходил в Москву, в магазины, что называется, «для избранных». Так и возникла идея познакомить с ним более широкий круг людей. Мы создали свою торговую марку и отправились в «Азбуку Вкуса», зная, что покупатели именно в эти магазины приходят за эксклюзивными, особенными продуктами». Собственная торговая марка позволяет алтайским пчеловодам не только гарантировать качество своего мёда, но и контролировать его на всём пути от улья до прилавка — следить за правильностью транспортировки, условиями хранения. В ближайших планах — привезти к мёду ещё и высокогорный чай, он в «Сердце Алтая» тоже особенный.